Как Сербия ускользает из объятий Кремля

Отношения Сербии и России переживают тяжелый кризис. На фоне договоренностей сербского президента Александра Вучича по Косову и ближневосточным вопросам в Вашингтоне от российского МИД прозвучала столь резкая реакция, что с извинениями в Белград пришлось звонить лично Путину (а Путин очень не любит извиняться). Эта неуклюжая политика Москвы лишь способствует очевидной и необратимой тенденции: уже в ближайшее десятилетие Сербия может присоединиться к Евросоюзу, а позднее и к НАТО. Таков наиболее вероятный исход многолетних интеграционных процессов на Балканах.

Уже много лет Кремль сопротивляется включению балканских стран в европейские и евроатлантические интеграционные процессы, и до последнего момента Сербия оставалась главным союзником России на Балканах, во многом благодаря влиянию через такие инструменты, как нефтегазовый сектор и церковь. Но с каждым годом становится все более ясно — никакое давление уже не поможет повлиять на европейский выбор Сербии.

Вступление в Евросоюз — а это главный инвестор и торговый партнер балканских стран — остается ключевой целью Сербии с начала 2000-х годов. У региона, по сути, нет альтернативы, и любые другие внешнеполитические устремления, включая развитие связей с Россией, вторичны. Сербская элита, сотрудничающая со всеми значимыми странами и «центрами силы», считает Евросоюз ключевым партнером и фактором обеспечения экономической стабильности. К тому же ЕС — крупнейший донор, выделивший Сербии уже более 3,6 млрд евро в виде грантов. В 2014 году Белград начал переговоры о вступлении в ЕС, за эти годы были открыты 16 из 35 переговорных глав, две из которых уже удалось закрыть.

ЧИТАЙТЕ: Китай поможет внедрить в России технологии «цифрового концлагеря»

В информационное пространство периодически вбрасывается тезис о «выборе Сербии между Западом и Востоком», хотя ни одно из правительств последнего двадцатилетия не ставило вопрос столь кардинально. У «дилеммы Восток-Запад» нет экономической и географической основы. Экономика Сербии, за исключением энергетического сектора, зависит в основном от бизнеса, связанного с Евросоюзом. Во внешней политике Белград пытается удерживать баланс, опираясь одновременно на Европу, США, Китай и Россию. При этом никто из его партнеров, за исключением Кремля, не оспаривает ее стратегическую цель — путь в ЕС.

Для Сербии этот путь растянулся на десятилетия. Это связано с медленным ходом реформ и последствиями конфликтов 1990-х, которые до сих пор проявляются в неопределенности сербских границ (поскольку не урегулирована проблема Косова) и системы безопасности (Сербия формально придерживается военного нейтралитета, который скорее воспринимается как переходный этап на пути в НАТО).

Политика балансирования или полный дисбаланс?

В сравнении с другими странами региона, сербская политика порой кажется пророссийской. Отношения с Россией президент Александр Вучич обычно описывает как дружеские, «ясные и прозрачные». При личных встречах с Владимиром Путиным он не прочь подчеркнуть превосходство российского президента над остальными мировыми лидерами и российское величие вообще.

Русофильство Вучича во многом показное. Его восхищение китайской мощью выглядит не менее искренним, а порой даже и более убедительным. Можно вспомнить его рассуждения о российских комплексах С-400 и последующую покупку Белградом китайских беспилотников и системы противоракетной обороны FK-3, которая создана на базе российской. До этой сделки считалось, что Россия вполне монопольно поставляла весь спектр вооружений на сербский рынок.

Евросоюзу и Вашингтону Вучич с не меньшим энтузиазмом демонстрирует, что его политика вовсе не прокремлевская. Так, в 2019 году, вскоре после подписания соглашения о свободной торговле с ЕАЭС, сербский лидер сообщил, что при вступлении в Евросоюз оно потеряет силу. А на днях Сербия отказалась от совместных с Россией учений в Беларуси. Белград объяснил свое решение введением моратория на любые учения из-за пандемии и необходимостью обеспечить нейтральный статус. Впрочем, многим наблюдателям понятно, что речь идет о дистанцировании от охваченной протестами Беларуси, а заодно и от политики Кремля, пытающегося силой удержать у власти Александра Лукашенко.

К слову, почти год назад в Сербии прошли учения с использованием комплекса С-400 и батареи «Панцирь-С». Для Москвы было символично, что это произошло «под носом» у НАТО, почти полностью контролирующей регион. В тот момент в Белграде еще не считали, что подобные маневры мешают обеспечивать нейтралитет.

Но еще больше российских наблюдателей удивил набор договоренностей, которые на прошлой неделе Вучич подписал в США при обсуждении экономической нормализации с Косовом. Эти договоренности игнорируют интересы Кремля как в самом косовском случае, так и в других международных вопросах, включая ситуацию на Ближнем Востоке.

Так, Сербия согласилась приостановить на год кампанию против признания Косова, а Приштина — не подавать заявку о вступлении в международные организации в течение года. Между тем блокирование косовских усилий на международной арене и дискредитация местной политической элиты — одна из главных услуг, которые Москва оказывает Белграду после провозглашения косовской независимости в 2008 году. В то же время Сербия, как и Косово, в Вашингтоне подписалась сразу под несколькими важными пунктами: намерением диверсифицировать импорт энергоресурсов (а Россия — основной поставщик газа в Сербию); не позволять «неблагонадежным операторам» развертывать на своей территории инфраструктуру сетей 5G (таким образом США пытаются ограничить возможности для китайских компаний); признать движение «Хезболла» террористическим и перенести посольство из Тель-Авива в Иерусалим — вразрез с российским подходом.

И хотя пока трудно судить о том, какие из этих намерений будут реализованы, сама по себе готовность пойти навстречу администрации Дональда Трампа в предвыборный период в целом ряде вопросов (в основном второстепенных для самой Сербии, но важных для России) едва не рассорила Москву с Белградом. На самом деле никакого резкого поворота тут не произошло: сербский внешнеполитический курс уже во многом согласован не только с европейским, но и с американским, в том числе в столь существенном для Кремля вопросе как непризнание Крыма российским.

Сербия идет на уступки, ожидая поддержки Вашингтона на пути евроинтеграции и более существенных инвестиций. Доступ к западным деньгам и гарантиям на Балканах ценится значительно выше, чем хотелось бы Москве, но противопоставить тут нечего, кроме раздражения. И в наиболее резкой форме оно проявилось в скандальной публикации пресс-секретаря МИДа Марии Захаровой.

Скандальный пост, несмотря на принесенные позднее извинения «за недопонимание», так и не был удален. Вучич сообщил, что перед ним извинились и Лавров, и Путин, но в официальных сообщениях Кремля и МИДа об этом не сказано. Вероятнее всего, Москва продолжит работать над имиджем сербского лидера, периодически указывая на его место в системе международных отношений и играя на руку его противникам.

Грубый троллинг в соцсетях со стороны российской дипломатии – новое явление в российско-сербских отношениях, хотя скандалов в последние годы было немало. В прошлом году за пару недель до декабрьской встречи Путина и Вучича в Сочи в СМИ попали кадры вербовки сербского чиновника, отставного подполковника Z.K, полковником ГРУ Георгием Клебаном, после чего Вучич подтвердил этот факт публично. Это был уже второй случай неаккуратной работы российских структур в Сербии, который Вучич сделал достоянием гласности. Именно сербские власти помогли в 2016 году властям Черногории установить причастность российских граждан к попытке силового захвата власти. Вскоре в Сербии заговорили и о попытке покушения на самого Вучича – после того, как вблизи его дома полиция обнаружила внушительный арсенала оружия.

Для Кремля Вучич не самый желанный политический лидер во главе Сербии. Его не воспринимают в Москве как проводника российских интересов и тем более как единственно возможного партнера. Москве ближе по духу партнер партии Вучича по коалиции — Социалистическая партия Сербии, созданная когда-то Слободаном Милошевичем. А кроме того, российские власти выражают симпатии к непарламентским партиям и организациям антизападного националистического толка. В их числе не получившие ни одного мандата на недавних парламентских выборах радикалы «Двери» и «Заветники» которые выступают против европейской интеграции и сотрудничества с НАТО, а также, в отличие от сербского правительства, признают Крым частью России.

Между тем, грубо дискредитируя Вучича, самого влиятельного политика Сербии, который, к тому же, контролирует основную часть «пророссийского» электората, Москва ничего не получает взамен. Сама по себе возможность усиления позиций пророссийских сил, как это можно было видеть на примере недавних парламентских выборов в Черногории, не означает изменения стратегических целей внешней политики.

Косовская ловушка

Последние договоренности об экономической нормализации Сербии и Косова, включающие в себя реализацию нескольких инфраструктурных проектов при американской поддержке, могут облегчить и нормализацию политическую. То есть открыть путь к достижению юридически обязывающего соглашения об урегулировании, над которым Белград и Приштина работают уже несколько лет при посредничестве Евросоюза.

Специалистам ясно, что окончательное урегулирование предполагает отказ Белграда от политики блокирования косовской государственности. При этом без признания Брюсселем успеха в мирном урегулировании путь Сербии в Европу будет закрыт, независимо от прогресса в других областях. И хотя периодически ЕС и США предпринимают попытки ускорить этот процесс, любые значимые уступки воспринимаются на местных политических сценах как неприемлемая цена. Один из дополнительных факторов — непрозрачность политики Москвы, которая хотела бы сохранить здесь замороженный конфликт, не имея возможности оспорить сам сценарий урегулирования на Балканах «по западным лекалам».

Москва увязывает вопрос о компромиссном решении по Косову с обязательным его одобрением в Совете Безопасности ООН. В разговоре с Вучичем 10 сентября Путин подтвердил эту позицию. Между тем вероятность того, что будущее соглашение об окончательном урегулировании представят в СБ ООН, где Россия обладает правом вето, близка к нулю. Кроме самой Москвы, никто из участников мирного процесса не видит в этом необходимости.

Расхождения между Сербией и Россией на косовском направлении проявляются все более четко. Сама по себе идея Вучича «окончательно закрыть косовский вопрос», обозначенная еще в 2017 году, не учитывала мнения Кремля, для которого Косово — важный пропагандистский элемент в противостоянии с Западом. Но если у московских стратегов и есть расчет вовлечь Сербию в новый конфликт на этом направлении, то он не оправдается. В Белграде отдают себе отчет в том, что эта территория утрачена, вопрос состоит лишь в приемлемом для сербского правительства оформлении этой утраты, гарантиях членства в ЕС и обеспечении безопасности для сербского меньшинства. Решение этих вопросов зависит в первую очередь от Вашингтона, НАТО и Евросоюза, но не от Москвы.





Проблема «геополитической экспансии»

Расширение НАТО и ЕС воспринимается Москвой как «геополитическая экспансия, вызвавшая серьезный кризис в отношениях между Россией и государствами Запада». Таким образом Сербия, по сути, оказалась в центре кризиса, на развитие которого она не может влиять. Одна из сторон от Белграда требует ввести санкции против России, другая — отказаться от дальнейшего сближения с США, ЕС и НАТО. При этом ослабление противостояния не просматривается.

В первый срок президентства Владимира Путина Кремль не заострял внимание на расширении НАТО на Балканах и считал вполне естественным стремление стран региона в ЕС. Вывод в 2003 году из Боснии и Косова российских миротворцев (что в российских дипломатических кругах называют «большой глупостью») вроде бы свидетельствовали о снижения интереса к этому региону. О расширении НАТО на Балканах как о «провокации» Москва заговорила лишь в 2014 году. За этот короткий срок отношения с новыми членами НАТО — Черногорией и Македонией — разладились. При этом на первый план вышли споры об устойчивости сербского военного нейтралитета в условиях тесного сотрудничества Белграда с альянсом.

Для Москвы нейтралитет Сербии — основа двусторонних стратегических отношений. Однако у Белграда и Москвы достаточно разное восприятие этого статуса. Сербские власти отмечают, что «нейтралитет не означает самоизоляцию и не является препятствием для углубления сотрудничества с НАТО». Это представление идет вразрез с позицией России, ожидающей от своего союзника большей сдержанности.

Сербский парламент объявил о нейтралитете страны еще 12 лет назад, реагируя на готовившееся тогда провозглашение независимости Косова. В резолюции говорилось о неприсоединении к существующим военным союзам, а также о необходимости принятия окончательного решения по этому вопросу на референдуме. Однако идея нейтралитета с тех пор не получила развития во внешнеполитических концепциях и законах страны. За год до принятия этой декларации Сербия присоединилась к программе «Партнерство во имя мира», а в последние годы реализует План индивидуального партнерства, предоставив альянсу право использовать свою военную инфраструктуру.

Сербия еще до избрания Вучича президентом (в 2017 году) подписала с НАТО пять соглашений, которые подтверждены отдельными законами. Натовцы пользуются свободой передвижения по территории Сербии и имеют дипломатический иммунитет. Имущество альянса и его представителей освобождено от налогов и таможенных платежей. Сотрудничество предусматривает и обмен конфиденциальной информацией. Глава Военного комитета НАТО Стюарт Пич во время визита в Сербию год назад назвал отношения с Белградом «прочными». Членство Сербии в Североатлантическом союзе пока не стоит в повестке дня, но принадлежность к региону, где безопасность обеспечивают страны НАТО, не позволит наполнить идею нейтралитета конкретным содержанием.

Слишком амбициозные цели

Отношения Москвы с Сербией, возможно, входят в полосу кризисов на фоне все более четкого следования Белграда рекомендациям Брюсселя и Вашингтона, многие из которых противоречат интересам Кремля. Активно используя пророссийскую риторику для привлечения голосов избирателей, которые к западной политике относятся более скептично, сербские власти в то же время не спешат учитывать многие пожелания Москвы. Так, Россия не смогла добиться от Белграда дипломатического иммунитета для сотрудников Гуманитарного центра в Нише, межправительственной некоммерческой организации, занимающейся ликвидацией чрезвычайных ситуаций на Балканах при поддержке российского МЧС.

Сербия в любом случае останется для России основным политическим и экономическим партнером на Балканах (российские инвестиции в сербскую экономику превышают $4 млрд, а товарооборот достигает около $2 млрд в год). Между тем Кремль не сможет убедить Сербию в том, что она ничего не получит от вступления в Евросоюз. Рассчитывать на дистанцирование Белграда от НАТО тоже не стоит. Нынешняя сербская политика, которую часто называют балансированием, сохранится в ближайшие годы. С другой стороны, у российско-сербских отношений, с учетом стратегического выбора Белграда, во многих областях нет потенциала для углубления.

Ускользающая Сербия для Кремля подобна Украине, только глубоко в тылу «врага»: «братская» страна должна быть удержана в орбите российского влияния, но проблема в том, что это влияние во многом придумано кремлевскими пропагандистами. Для страны с 2%-й долей в мировом ВВП, находящейся под санкциями и к тому же не имеющей на Балканах военных рычагов, Россия порой ставит слишком амбициозные цели. Балканские элиты, вне зависимости от скорости интеграционных процессов и степени заинтересованности в сотрудничестве с Москвой, в любом случае не настроены на конфронтацию с ключевыми инвесторами и политическими партнерами. Для российско-сербских отношений будет лучше, если Кремль перестанет воспринимать попытки встраивания в «западный мир» как удар по собственному престижу и предательство. Но пока никто не ожидает, что Москва прекратит оспаривать европейскую и евроатлантическую интеграцию.

Юлия Петровская

 РЕКЛАМА

«загрузка…


Загрузка…


ОСТАННІ НОВИНИ


Открытое письмо бельгийских врачей — у чрезвычайной ситуации по covid-19 нет медицинского оправдания

Это открытое письмо произвело впечатление на органы здравоохранения не только Бельгии, но и всего мира. Текст письма может относиться к любому случаю, когда государства блокируют своих…


Кремль ждут крайне серьезные последствия

Как выяснилось в среду, 30 сентября, у российского МИДа нет сомнений в том, что Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО) подтвердит наличие отравляющего вещества «Новичок»…


Как определить, что мясной продукт сделан не из отходов

Недобросовестные производители иногда добавляют при производстве мясных изделий специальный пищевой клей трансглютаминаз. Но специалисты говорят, что это вещество может навредить здоровью. Интересно, что трансглютаминаз используют…


«Ощадбанк» вынес важное решение по платежным картам

Государственный Ощадный банк принял важное решение относительно карт украинце. Об этом сообщила пресс-служба финучреждения. Исходя из сообщения Ощадбанка, получается, что платежные карточки будут заблокированы после 1 ноября…





Пушилин напрямую обратился к Зеленскому и напомнил о «плотном гастрольном графике»

Главарь непризнанной «ДНР» Денис Пушилин вечером 30 сентября выступил с обращением к президенту Украины Владимиру Зеленскому. Его заявление распространили сепаратистские ресурсы сразу после того, как…


«Нас не оставят один на один с врагом»: Кривонос заявил, что Украина получила четкий сигнал от НАТО

Сергей Кривонос заявил в интервью изданию «Факты», что учения «Объединенные усилия-2020» стали четким сигналом Североатлантического альянса, адресованным Украине. По словам заместителя секретаря СНБО, в НАТО…






Идущие к «великому концу»: Как устроено фашистское подполье в XXI веке. ВИДЕО

Что объединяет московскую поэтессу, студента с узбекскими корнями, начинающего ядерного физика и бывшего сотрудника американских спецслужб? Все они называют себя фашистами. Би-би-си изучила современный фашистский…