Je suis Charlie закрепляет противостояние «мы-они»

Как сообщает УКРОП со ссылкой на Inosmi.ru реакция общественности на нападение на редакцию журнала Charlie Hebdo была сформулирована как акт солидарности: «Je suis Charlie» («Я — Шарли»). Этот слоган выкрикивали участники марша на Площади республики, его произносили со сцен Голливуда. Он сочетает в себе очарование простоты хэштега и добродетельности наклеек на бамперы.

Но, несмотря на его соблазнительную простоту, этот акт солидарности не только не решает серьезные культурные и политические проблемы, которые спровоцировали нападение на редакцию журнала, но и усугубляет их, считает Сари Макдиси. Он еще прочнее закрепляет противостояние «мы-они» между предположительно толерантным и либеральным Западом и предположительно нетерпимым и агрессивным мусульманским Востоком.

Желание идентифицировать себя с Charlie Hebdo объясняется стремлением не только почтить память убитых журналистов, но и прославить западную культуру, в особенности свободу слова. Этот еженедельный журнал — чьим коньком в последние несколько лет стало неустанное высмеивание ислама — слишком поспешно превратили в символ принципа свободы слова. Быть «Шарли» значит безоговорочно принимать свободу слова в абсолютных терминах, делая ее ключевым элементом западной цивилизации.

Тем не менее, такого понятия как абсолютная свобода слова попросту не существует. Всегда есть некие границы того, что можно говорить, как и в каком контексте. Во Франции слово подпадает под действие определенных правовых ограничений, хотя последние зачастую исполняются весьма выборочно. Там существуют законы, направленные против агрессивных ксенофобских высказываний, а также против высказываний, подстрекающих или поддерживающих  политическое насилие.

К примеру, за последние несколько лет французский комедиант камерунского происхождения Дьедонне Мбала Мбала (Dieudonné M’bala M’bala) неоднократно привлекался к ответственности за антисемитские высказывания, потому что его выступления содержали такие материалы, которые, несомненно, оскорбляют чувства евреев, а также из-за его известного жеста «кнель», который многие считают перевернутым нацистским приветственным жестом. Французское правительство сделало все возможное, чтобы запретить его шоу. Но не успело правительство отпраздновать свободу слова в прошлое воскресенье, как властям пришлось арестовать Дьедонне из-за его поста в Facebook, где он заявил, что ощущает себя «Шарли Кулибали» — так звали одного из напавших на редакцию террористов.

Даже журнал Charlie Hebdo подчиняется определенным законам. В 2008 году его руководство уволило одного из карикатуристов, Мориса Сине (Maurice Sinet), за антисемитские оскорбления.

Очевидно, во Франции некоторые сатирические ксенофобские речи считаются неприемлемыми, и за них можно даже подвергнуться судебному преследованию, а другие сатирические ксенофобские речи, направленные против других расовых и этнических меньшинств — в частности против мусульманского сообщества — не только допустимы, но и становятся центральным элементом прославления предположительно западных ценностей.

Это представляет собой особенно серьезную проблему, потому что за всей этой историей с нападением на редакцию журнала стоит колониальный и постколониальный конфликт, который слишком долго выражался в уже упомянутых выше терминах «мы-они»: «мы» на Западе рациональные, добрые, современные и свободные (только, пожалуйста, не поднимайте такие темы, как колониализм, рабство, религиозные войны и так далее), тогда как «они» отсталые, злые, нерациональные и жестокие. Такая бинарная оппозиция использовалась с конца 18 века, чтобы оправдать жестокое наступление на мусульман, начиная с наполеоновского вторжения в Египет и французской оккупации Алжира и заканчивая бомбовыми ударами французских самолетов по Северной Африке и Ираку. Все это — по крайней мере, отчасти — и стало причиной недавней вспышки насилия.

У журнала Charlie Hebdo было множество самых разных мишеней для сатиры, однако он прочно вписался в эту бинарную структуру благодаря своим бесконечным унизительным карикатурам, направленным против мусульман. В этом смысле он в значительной степени отклонился от первоначальной функции сатиры. Великие сатирики, включая Свифта, Байрона и Мольера, никогда не направляли свои остроты против уязвимых меньшинств. Напротив, они использовали сатиру, чтобы обнаружить пороки и недостатки самоуверенных представителей власти. Между тем, сатира Charlie Hebdo зачастую сводится к чисто расистским насмешкам и травле.

И, словно по сигналу, сбитые с толку молодые люди, совершившие этот теракт в Париже, клюнули на эту удочку. «Вы» смеете насмехаться над «нами», сказали они, тогда «вы» дорого за это заплатите, «мы» поменяемся с «вами» ролями. Этот акт насилия был страшной ошибкой и результатом заблуждения, однако еще более ужасным — и в долгосрочной перспективе не менее опасным — заблуждением является та бинарная культурно-расовая логика, которая легла в его основу.

Нападавшие родились и выросли во Франции. Они были такими же французами и такими же жителями Запада, как и их жертвы. Или нет?

Что значит быть французом или жителем Запада? Что значит быть одним из «нас» в противовес одному из «них»? В современном мире вопросы об инклюзивности и эксклюзивности невероятно сложны, и нам всем необходимо начать искать на них ответы в рамках коллективной дискуссии. И распространение слогана «Я — Шарли» не способствует такой дискуссии, оно мешает ей.

ЧИТАЙТЕ САМЫЕ ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ УКРАИНЫ И МИРА ЗДЕСЬ

В любой культуре заложено некое сочетание терпимости и нетерпимости, добра и зла, свободы и ее отсутствия. Изучение глубинных сценариев и форм обмена и взаимозависимости между культурами, религиями и этническими группами, а также их внутренних различий, является гораздо более продуктивным способом предотвращения подобных трагедий, чем бесконечное бездумное прославление того, насколько «мы» прекрасны и насколько «они» презренны.

 РЕКЛАМА



Загрузка…


«загрузка…

ОСТАННІ НОВИНИ


СБУ викрила розробника шпигунського програмного забезпечення у районі проведення ООС

На Луганщині Служба безпеки України викрила розробника шпигунського програмного забезпечення, яке  забезпечувало прихований відділений доступ до персональних даних. Кіберфахівці спецслужби встановили, що розробив вірусну програму…


«Нахрена нужен такой союз?»

Урсула фон дер Ляйен предлагает странам Евросоюза € 750 млрд. А сколько назначит на борьбу с последствиями эпидемии председатель Евразийской экономической комиссии Михаил Мясникович? Европейская…


Саакашвили с флягой и лопатой поздравил украинцев с Днём пограничника

Глава исполнительного комитета реформ Украины Михеил Саакашвили поздравил сотрудников Государственной пограничной службы страны с профессиональным праздником. Об этом Саакашвили сообщил на своей странице в Instagram….




Стало известно, через сколько лет в России закончатся нефть и газ

В России представили отчет, который характеризует состояние минерально-сырьевой базы в России. Как сообщают росСМИ, «Анализ воспроизводства минерально-сырьевой базы РФ в 2015—2019 годах» информирует, на сколько лет в РФ осталось запасов нефти…





Олещук: Еще недавно Ляшко был «сбитым летчиком», но сейчас звезды выстроились таким образом, что он может снова стать депутатом

Петр Олещук напомнил на своей странице в «Фейсбук», что вскоре в 208-м округе состояться довыборы в Верховную Раду, в которых примет участие и Олег Ляшко. По…



«Если не поймет, то будут серьезные проблемы»: Портников заявил, что Соединенные Штаты уже открыто предупредили Зеленского

Виталий Портников отметил в статье, опубликованной на сайте «Эспрессо», что американские дипломаты сперва пытались объяснить своим украинским коллегам, к каким катастрофическим последствиям может привести вмешательство…


«Русские идут»: В «ЛДНР» выступили с новыми угрозами в адрес Украины

Представитель руководителя самопровозглашенной «Луганской народной республики» Родион Мирошник в интервью «КП» заявил, что с начала мая месяца 2020 года на территории Донбасса в результате обострения…



Be the first to comment on "Je suis Charlie закрепляет противостояние «мы-они»"

Leave a comment