Очередная попытка понять Донбасс

Как сообщает УКРОП со ссылкой на Сripo.com.ua в очередной раз приезжая на освобожденные территории, снова убеждаешься: слова «проукраинский» или «антиукраинский» в отношении мирного населения – такие же идеологические штампы, как когда-то «строитель коммунизма» либо «антисоветчик». Вcегда есть нюансы.

— Не против Украины! Не против Украины! — бьет себя в грудь 43-летняя Лена из разбомбленного поселка Семеновка в Славянске. – А против этого правительства! Это я не только о себе. Это я тебе говорю, что люди говорят. Это — «голос Донбасса!»

Мы с ней знакомы уже довольно хорошо и ощущаем достаточную взаимную симпатию, чтобы я доверял ей. Уже во второй раз Лена целый день водит меня по Семеновке.

В очередной раз приезжая на «освобожденные» территории, снова убеждаешься: слова «проукраинский» или «антиукраинский» в отношении мирного населения – такие же идеологические штампы, как когда-то «строитель коммунизма» либо «антисоветчик». Вcегда есть нюансы.

Возьмем пример семьи Лены. Она голосовала за «Оппозиционный блок», однако вместе с подругой сбрасывается на помощь украинской армии. Ее отец, потомственный семеновец, голосовал за коммунистов, «тому що при них мені було добре», при этом из всей семьи он – наиболее анти-ДНРовский, презирает «цих бандитів» (он украиноязычный). А русскоязычная мать, родом с Полтавщины, раньше была наиболее про-ДНРовская, но теперь проголосовала за Радикальную партию Олега Ляшко. Поди разберись.

— Мы и в своей семье разобраться не можем, – смеется Лена.

— Я никогда и не хотела в Россию. Я как жила в своей Дружковке, так и хочу в ней жить, – говорит попутчицам бабушка в поезде, которая собирается лететь к дочке в ОАЭ.

Те участливо кивают. Одна – из Константиновки, другая – из Авдеевки. Меня они на верхней полке еще не замечают.

Точнее всего определяет позицию моих спутниц строка, удаленная из бюллетеней, – «против всех».

— Те козлы — потому что в городах сидят. А те козлы — потому что города бомбят, – продолжают обсуждать три женщины в поезде.

Те же настроения будут и в освобожденных городах.

Донбасс

«Мы все боимся, что вернется «ДНР»

Если враждебности к украинскому нет, то некоторая враждебность к власти и армии есть.

— Когда была «ДНР», забирали машины у людей. Мы так ждали, что снова армия придет… А теперь.., — жалуются мои попутчицы.

Местные делят украинскую армию на «тех, кто в посадках» и «тех, кто шикует». Первые в народном сознании – бедные призывники, вторых часто считают «наемниками». Одни – «голодные мальчики», их подкармливают, вторые – «приезжают на дискотеки на БТРах» и привели к расцвету проституции.

За время, проведенное в городе, я не видел случаев дебоша со стороны военных. Но рассказывают местные всякое.

Продавщица в Семеновке однажды испугалась, когда пьяный солдат с БТРа из хвастовства выстрелил очередью в воздух – теперь половина Семеновки знает об этом случае и имеет еще один повод недолюбливать армию.

В Краматорске при мне армейский БТР заглох посреди улицы – на некотором расстоянии тут же собралась толпа. Многие злорадствовали. Один из солдат, чтобы не терять лицо, начал останавливать «Жигули» с тонированными стеклами и проверять багажники.

И в то же время практически все, с кем мне пришлось говорить, рады, что «вернулась Украина». Снова начали платить зарплаты и пенсии, а главное – прекратились обстрелы.

— Мы все здесь боимся, что вернется «ДНР», – говорит мне армянка Марина.

Это же я услышу еще много раз.

— Люди боятся не столько «ДНР», а того, что снова стрельба начнется, – уточняет Николай, инженер с НКМЗ (Новокраматорский машиностроительный завод, градообразующее предприятие в Краматорске).

– Есть, наверно, и отдельные фрики, которые хотят возврата «ДНР», но это не показатель, – добавляет инженер.

Слухи о «возврате ДНР» я много раз слышал и в Славянске, и в Краматорске, и в Николаевке. Практически все этого боятся.

Армянка Марина в молодости уже пережила войну в Нагорном Карабахе, но там «все было понятно: христиане против мусульман, а здесь ничего не понятно», и в Карабахе, по ее словам, «по крайней мере, не стреляли в городах».

«Кто стрелял?»

Сакраментальный вопрос «кто стрелял?» местные почти всегда решают не в пользу украинской армии. Так, в Николаевке, где разрушен целый подъезд пятиэтажки, жители дома уверены, что стреляла «Украина».

Конечно же, расследования не ведутся, а если будут вестись – им никто не будет верить.

Иногда доходит до абсурда.

— Еду в Дебальцево, самую страшную зону. А что делать, матери 86 лет, – говорит мне женщина на остановке.

— А кто сейчас контролирует Дебальцево?

— Нацгвардия. Дошли до того, что по центру долбят. Знакомого убило. Завтра утром похорон.

— А кто долбит?

— Ну, а как вы думаете? – задает риторический вопрос женщина. Мол, сомнений быть не может.

Я делаю паузу, и женщина замечает на моем лице сомнение.

— Конечно, Нацгвардия!

— То есть они контролируют город и сами же по нему долбят?

Женщина сразу «закрывается», обиженная.

Разве что интеллигенты рефлексируют. Уже упомянутый Николай водит меня по Краматорску и показывает новенькое аккуратное здание прокуратуры – с характерной часовней «по-пшонковски». Здесь во времена боевика «Бабая» был «штаб ДНР».

— Везде вокруг стреляли, причем именно в то время, когда люди на работу идут. Вот здесь маршрутку разбомбило, потом женщина без головы весь день пролежала. Вокруг столько стреляли, а сюда ни разу не попали? Я так думаю, это была инсценировка.

И тот же Николай говорит, что сам видел вспышки с горы Карачун, где стояла украинская армия, а через короткое время слышал взрывы в черте города.

— Украинские СМИ тоже хороши. Что, хотят сказать, что украинская армия за все время ни разу не промахнулась? Ни одного шального снаряда?

«За кого воевать?»

На «освобожденных территориях» часто смеются с самой фразы «освобожденные территории»:

— Кто же освобождал? Те сами ушли.

Эту фразу я слышал много раз в разных вариациях, даже от самых «проукраинских» граждан. Поэтому интересно было услышать и позицию иностранцев как относительно непредубежденных жителей.

— Самое обидное, что по «тех» никто не стрелял, когда они уходили, – говорит мне сириец Мухаммед, который из-за войны убежал из Сирии к друзьям в Краматорск, а из Краматорска, из-за другой войны, убегал в Харьков. – Почему было не разбомбить колонну, когда она несколько часов шла до Донецка?

Это же приходилось слышать десяток раз и от соотечественников. На «освобожденных территориях» бытует также мнение, что нынешняя война – «договорняк», а цель ее – «делить миллиарды».

Когда удается подслушать разговоры людей с территорий под «ДНР» и людей с «освобожденных территорий» – собеседники всегда соглашаются.

— За кого они воюют, эти мальчики? – говорит водитель из Горловки на остановке в Семеновке, когда мимо нас проходит колонна украинских БТРов. – За кого воевать? Яценюк с Коломойским делят миллиарды, а они гибнут.

Местные из «освобожденного» Славянска соглашаются с горловским земляком.

Еще один интересный факт: олигарх Коломойский на нынешнем Донбассе часто демонизируется точно так же, как пару лет назад вне Донбасса демонизировался олигарх Ахметов.

«Время сейчас смутное»

— Сейчас все двуличные стали, – жалуется Марина, продавец в магазине «Кулиничи» в Краматорске. – Приходит «ДНР» – говорят, что за «ДНР». Пришла Украина – говорят, что за Украину.

Не все «двуличные»: люди часто изливают антиправительственные чувства, когда их и не просят. Женщина лет пятидесяти видит, как я фотографирую краматорского Ленина в желто-голубых штанах.

Ленин

— Смешно, – говорю я.

— Смешно… Нет, уже не смешно! До маразма доходит!

И начинает: о «хунте», об «укропах». Полный набор. Критикует, конечно, и «ДНР», и Путина, но как-то между делом:

— Путин не наш президент, с ним все понятно. А вот Порошенко почему нас бомбит?

Изливают и противоположные чувства. Кандидат в депутаты Сергей Борозенцев, который проиграл выборы Максиму Ефимову, сам заговаривает со мной на улице, когда я фотографирую его офис. Он рассказывает, как убежал после того, как «ДНР» «гахнула его мордой об стол и одела наручники».

Правда, теперь проигравший кандидат метит в мэры Краматорска.

— Откровенная «вата» осталась, но у них теперь нет организаторов, а сами по себе они ничего не могут, — рассуждает Борозенцев.

То же, но политкорректно, говорит мне и инженер Николай.

— Как видишь, партизанская война не ведется, – посмеивается Николай. – Даже флагов «ДНР» я что-то давно не видел.

Один из оставшихся сторонников «ДНР» в Славянске Виктор – один из тех, кто как раз рисует флаги «ДНР» в своем городе. Но и он, если судить визуально, уже проигрывает «войну лозунгов на стенах и заборах».

— Несколько человек проукраинских постоянно показывают по местному телевидению и называют это общественным мнением, – говорит Виктор. – А вот на рынке и в городском транспорте разговоры другие.

Многие чувствуют себя неуверенно.

— Ты помни, на какой ты территории, не говори «правосеки», говори «Правый сектор», – иронически одергивала маршрутчика в Константиновке женщина-контролер.

О неуверенности свидетельствует и то, что некоторые отказываются называть имена или, если имя мне известно (как в случае с работником милиции), просят его не называть. Даже Николай и тот смущенно просит:

— Ты, это… Уж очень меня, таким уж… в репортаже не выставляй. Время сейчас смутное.

«Кто активно был за «ДНР» – давно в России»

— Послушать украинские СМИ – так тут каждый первый террорист, – говорит мне один из маршрутчиков в Константиновке. Стоящие вокруг кивают.

Украинским СМИ многие не доверяют, а журналисту – сочувствуют:

— Мы же всё понимаем. Если ты напишешь правду – тебя вызовут в СБУ.

И по-отечески треплют по плечу.

Моя подруга Лена из Семеновки только теперь признается: ее любовник был боевиком «ДНР». Она узнала об этом, когда он вернулся из «командировки в Москву» в новеньком камуфляже и с хорошим смартфоном, на котором была установлена программа-рация.

— Так он и сейчас в «ДНР».

Между прочим, и в Краматорске, и в Славянске, и в Авдеевке все прекрасно понимают роль России в конфликте, но упоминают об этом как-то мимоходом – как о технической детали.

Лена водит меня по поселку и заговаривает с местными, выдавая меня за родственника. Отовсюду только и слышно: «Ивановы – в Ростове. Петровы – в Москве. Сидоровы – тоже в Ростове».

Молодой парень Артем восстанавливает свою разбомбленную квартиру. Кстати, раньше я слышал о «восстановлении Славянска всей Украиной». Так вот, это не совсем правда. Мягко говоря. Лишь некоторые дома в разбомбленной Семеновке восстановили. Несколько домов, наименее разрушенных, частично восстановили различные кандидаты в депутаты: покрыли крыши либо вставили окна. А дом Артема и соседний – восстанавливает сейчас чешская благотворительная организация, предоставившая материалы, на пару с бесплатными работниками из одной из протестантских церквей.

— У меня в доме «ополченцы» жили. Мусора после них, как после свиней.

— Когда вернешься? – спрашивает у Артема Лена.

— Весной. Сейчас в Николаевке у тетки.

— А К***вы вернутся?

— К***вы, ха! Разве что сюда «ДНР» вернется. Но тогда уж лучше пусть К***-вы не возвращаются.

К***вы – сын и мать – местные богачи, у них тут три квартиры. Практически не пострадали. Но Сидоровы, как и еще несколько семей, уехали и не вернутся.

— Кто чувствовал за собой вину – того здесь нет, – говорит Лена. – А ловят тех, кто за собой вины не чувствовал.

«На грани фола»

О не вполне законных действиях правоохранителей в «зоне АТО» мне известно по крайней мере из трех различных источников.

Первый источник коллективный – это жители Семеновки, которые называют имена местных, которые пропали, а потом были «найдены» под арестом.

Среди них некий Дима – маргинал, много раз сидел в милиции за дебоши, кражу металлолома и т.п. Когда захватили горотдел – пришел позлорадствовать. После этого, по утверждению местных, жил себе с семьей, бухал, в событиях участия не принимал. Пропал, а спустя месяц родственники нашли его в Изюме под арестом.

Еще одного милиция взяла, но отпустила, по утверждению местных, после заплаченного матерью выкупа. Третий – старый алкоголик, которого взяли скорее для «отчетности», и который пропал с концами.

О том же сообщил и сотрудник милиции Краматорска, который, кажется, ради этого и согласился со мной встретиться.

— В городе много людей без опознавательных знаков, а милиция действует на грани фола, а то и явно незаконно.

Это же подтвердил человек, близкий к руководству СБУ в Краматорске.

— А что ты удивляешься? – сказал он. – Менты людей били всегда, и в мирное время. Настоящих сепаратистов тоже переловили, люди работают. Ну, есть и случайные – их хватают для отчетности перед начальством. Или так: ты же видел эти новости, задержали столько-то диверсантов»? Командировочные приехали, им надо перед начальством отчитаться. Местные СБУшники злые. Им в этом городе жить. Кто-то из «диверсантов» их агентом был, за кем-то следили, чтобы рыбу покрупнее словить.

А эти приехали – и сразу сцапали, чтобы премию получить.

По его словам, со ссылкой на руководство краматорского СБУ, «мелких» или задержанных по ошибке после «обработки» в Краматорске отпускают, предварительно «закрепляя вербовку» интересным образом:

— Они должны на камеру сказать «Путин хуйло».

«Ты поставил меня в тупик»

Вопрос о Путине – один из наиболее удивительных, но в другом отношении.

Я задаю «вопрос о Путине» всем, с кем у меня более доверительные отношения или чье доверие уже не боюсь потерять.

— Меня и самого это удивляет, – смеется инженер-интеллектуал с НКМЗ. – Иногда такое впечатление, что дело не в политике, а в личной харизме Путина. Это не политика, а что-то фрейдистское. Женщины бальзаковского возраста, лет так с сорока пяти до шестидесяти, – те вообще. Такое впечатление, что они все его хотят.

ЧИТАЙТЕ САМЫЕ ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ УКРАИНЫ И МИРА ЗДЕСЬ

Большинство не столь рефлексирующих людей, услышав вопрос об отсутствии критики Путина, лишь выражают озадаченность. Кажется, такая мысль просто не приходила им в голову.

Лена из Семеновки в день, когда мы снова встретились, сдавала тесты в центре занятости, и теперь называет себя:

— Чмо среднестатистическое. Не очень умное, но и не слишком дурное.

По крайней мере чувство юмора у нее выше среднестатистического.

Вечером Лена с удивлением узнает, что целый день имела дело с уроженцем Ивано-Франковской области.

— Вот видишь, нам с тобой хватило поговорить, а не стрелять! – после паузы восклицает Лена. – И мы же друг друга поняли!

Она приглашает меня в столовку, предлагает выпить – и мы долго еще беседуем по душам. Лена все хочет, чтобы я «понял Донбасс».

— Кажется, я прочувствовал, – говорю я. – Но я одного не пойму…

— Ну?

— Вот я вполне понимаю, почему вы не любите официальный Киев и почему недолюбливаете армию. Но ты же сама говорила: все здесь понимают, что Россия разжигала конфликт. Почему почти никто не критикует Путина?

Лена надолго задумывается.

— Знаешь, ты поставил меня в тупик.

НОВИНИ ТА РЕКЛАМА ПАРТНЕРІВ


Загрузка…


«загрузка…


ОСТАННІ НОВИНИ


Предсмертные слова знаменитых людей

Вероятно, многим интересно, о чём они будут думать в последние мгновения своей жизни. Перед лицом смерти каждый размышляет и говорит о своём — кто-то прощается…


В киевских округах побеждают женщины — Анна Пуртова, Анна Бондарь, Александра Юрченко, Леся Забуранная, Марьяна Безуглая…

Столичные букмекеры продолжают принимать ставки на кандидатов-мажоритарщиков. В лидерах представители партии «Слуга народа» Анна Пуртова, Александра Юрченко, Максим Перебийнис, Леся Забуранная, Марьяна Безуглая, Дмитрий Гурин,…







Путин вел Россию в «светлое будущее», но заблудился

В саксонском городке Липпендорфе энергетический концерн EnBW на время вывел из эксплуатации блок угольной электростанции. Причина оказалась весьма необычной: обеспечивать его дальнейшую работу стало просто-напросто…


Лукашенко очень сильно огорчил Путина

Российский президент Владимир Путин и президент Беларуси Александр Лукашенко провели неформальную встречу и переговоры в Валааме и в Санкт-Петербурге. Они затронули зреющий в течение нескольких…



«Путинтим» и поколенческий разлом

На мой взгляд, для крутых перемен в стране необходимо сочетание как минимум двух предпосылок: (i) глубокого кризиса существующей модели управления и (ii) поколенческого разлома, когда…




НАБУ всерьез взялось за Порошенко

Обыски в клубе «5 элемент», который является собственностью экс-президента Украины Петра Порошенко, проводятся в ходе расследования растраты государственного имущества в особо крупных размерах, пишет УКРОП…



Be the first to comment on "Очередная попытка понять Донбасс"

Leave a comment