Как диктатор Путин держит своих в узде

Никита Петров, Геннадий Гудков, Владимир Бекиш о технологии военных переворотов

В Судане армия перешла на сторону народа. Сценарий, которого боится любой тоталитарный правитель. Поэтому армию нужно держать в кулаке. Как это делается в России? О прошлом и настоящем путчей историк Никита Петров, политик Геннадий Гудков, военно-политический эксперт Владимир Бекиш.

Елена Рыковцева: Путч или военный переворот случился сегодня в Судане. С нами Геннадий Гудков, политик, и Никита Петров, историк. Мы будем говорить не только о суданском перевороте, потому что и своих хватает в истории России и Советского Союза, и других переворотов тоже вокруг. Президент Судана правил 30 лет, случилось недовольство народа, оно назревало, потом подключились военные, в конце концов его смели, убрали со всех постов, арестовали. Само по себе правление 30-летнее, долгоиграющее, является ли риском, предпосылкой для возможного военного переворота?

Геннадий Гудков: 30-летнее правление – это аномалия в современном мире, это говорит о болезни государства. Болезнь эта называется узурпация политической власти. Ею пока еще больно достаточно большое количество стран, включая, к сожалению, Россию. Бесконечное пребывание у власти – это даже не риски и не повод, а причины катастроф, которые происходят со странами. Надо понимать, что не революции происходят, потому что кто-то что-то, а монополия на власть, узурпация власти, ее абсолютизация и централизация являются причиной всех дальнейших событий, и революций, и гражданских войн, и переворотов, свержений, распадов государств и так далее. Хотим последовать по пути Судана, по пути Советского Союза? Была великая страна, народу побольше было, и по территории, и где она? Кто виноват? Ленинское политбюро КПСС, которое сидело, пока их в белых тапочках вперед ногами в кремлевскую стенку не выдвигали. И вот они привели своей узурпацией политической власти 70-летней страну до распада территориального. Я уже не говорю про все остальное. До сих пор сломаны десятки миллионов судеб, которые нам напоминают об этой крупнейшей геополитической катастрофе ХХ столетия.

Елена Рыковцева: Никита, считаете ли вы, что долгое правление – это риск военного переворота, что все это может закончиться не следующими демократическими выборами раз в 30 лет, а тем, что придут военные и сметут вместе с народом?

Никита Петров: Вне всякого сомнения. Потому что узурпация власти и само по себе установление диктаторского режима, безусловно, накапливает в обществе противоречия, которые не имеют выхода. Потому что если нет нормальной демократической процедуры, если подавлено гражданское общество, то вполне понятно, что все загнано внутрь, ничего не видно, но эти противоречия есть, они накапливаются. В конце концов, диктатор иногда теряет связь с реальностью. Разные диктаторы есть, разной степени успешности. Диктатор, который особо уделяет внимание армии и особо контролирует армию, он все-таки пытается себя каким-то образом застраховать. Но ведь армия, хотя является инструментом диктатуры в данной системе политической власти, она же все-таки состоит из народа, армия содержит народ со всеми его противоречиями. Когда эти противоречия выходят уже за рамки, вот тогда случаются военные перевороты. Диктатор, даже если он какое-то время успешен, некоторые по 30 лет сидят, некоторые и больше, все равно кончает плохо.

Елена Рыковцева: С нами на связи Владимир Бекиш, эксперт именно по этому региону. Вы какое-то специфическое отличие происходящего в Судане видите от перечисленных нами других случаев? Бывает ли хоть что-нибудь позитивное от того, что военные вмешиваются в ситуацию, может быть, чтобы ее разрулить?

Владимир Бекиш: На мой взгляд, большие отличия все-таки есть. Потому что, и это достаточно удивительно для меня самого, в отличие от всех перечисленных ситуаций с военными переворотами в других странах, где речь шла о борьбе верхушек, кланов и политических группировок, здесь армия встала на сторону народа. Имеет место конфликт на самом деле между спецслужбами Судана и армией. Потому что в ходе последних демонстраций, выступлений против власти Омара Башира есть погибшие среди военнослужащих, которые были убиты сотрудниками спецслужб. Именно поэтому в значительной степени армия встала на сторону митингующих, судя по всему.

Елена Рыковцева: Это мы можем считать позитивным моментом, что митингующие не хотят больше этого президента, который правит больше 30 лет. Они долго стоят на улице, это же не сегодняшнего дня событие, армия в какой-то момент принимает решение: мы на их стороне, мы им поможем. А если армия принимает такое решение, то с этим никто ничего не может сделать.

Владимир Бекиш: Безусловно, ситуация для него достаточно критическая. Потому что несмотря на то, что сам он генерал-лейтенант, сам военный человек, в прошлом году, когда он ввел на год чрезвычайное положение, расформировав правительство, назначив новым премьер-министром одного из генералов, в этой ситуации армия идет против него – это, наверное, говорит о многом.

Елена Рыковцева: Получается, что вот главный президент, есть вице-президент, парламент, а в конце концов все решает армия.

Геннадий Гудков: Нет, конечно. Дело в том, что все зависит от страны, от расклада. В Турции периодически военные удерживали страну, в Судане тоже, в Египте тоже. А если мы возьмем европейские страны, то там вовсе не армия выступала движущей силой. Там, где армия выступала, зачастую реакционную политику они проводили. Вспомните тот же 1964 год, хунту в Греции, о которой мы забыли по большому счету. Везде по-разному. Человеческая цивилизация живет 30 тысяч лет, тем не менее, никаких абсолютных рецептов ни в любви, ни в личной жизни, ни в госпереворотах не существует. Есть одна только закономерность: если власть загнивает, если она несменяема, если она превращается в деградирующую систему, которая строится по принципу личной лояльности или умения делиться и так далее, как это, например, происходит со многими странами СНГ, бывшего СССР, то жди беду. Кто будет движущей силой – армия, гражданское общество, спецслужбы, будет это дворцовый переворот или что-то другое, никто не знает. В России армия играла роль в основном в госпереворотах: то Павла придушить, то Петра отправить подальше и так далее. Февраль – в какой-то степени мирная демонстрация была, там все вместе пришли к царю и сказали: хватит, товарищ Романов, слезайте с трона, спокойно уходите в отставку. У большевиков совсем другое было. Я не вижу никаких рецептов.

Елена Рыковцева: Никита с вами не соглашается. Я предлагаю историческую часть отложить чуть-чуть, а все-таки вернуться в современность. В Судане сейчас армия едина, она не расколота. В Турции не получилось. В Судане сейчас министр обороны взял на себя функции по сути правительства. Разве есть варианты хоть какие-то избежать своей высылки или тюрьмы, или чего-то более благополучного, пенсии, президенту, если его армия и его министр обороны его больше не хотят?

Никита Петров: Нужно выделить движущие силы, нужно выделить те точки противоречий и напряжений, которые возникают. Армия чаще всего в этих переворотах всего лишь инструмент. Потому что есть во властных структурах люди, которые эту армию используют. Безусловно, армия как самостоятельная сила тоже иной раз выступает. Та же Турция – это та самая история, когда армия была хранителем светских ценностей. Но когда мы говорим о схемах, они, безусловно, есть. Армия как инструмент используется иногда и для подавления переворота.

Елена Рыковцева: Конечно, она могла помочь президенту задавить все это в зародыше, это недовольство.

Никита Петров: Мы сейчас говорим все-таки не о России, а о неких схемах.

Елена Рыковцева: Как ни странно, о Судане.

Никита Петров: Диктатор, который теряет связь с армией, который перестает контролировать и там назревает эта фронда, он на самом деле уже ничем не может руководить. Сама по себе власть – это не есть что-то материальное, что можно держать. Если у диктатора нет ни поддержки народа, ни поддержки армии, он, безусловно, проигрывает, вопрос только здесь, как это будет оформлено. Относительно вопроса, бывают ли хорошие перевороты, бывают ли плохие, я вам так скажу: например, неудавшийся военный переворот в Германии в 1944 году с покушением на Гитлера, если бы он удался, тогда бы история пошла несколько иначе. Но это был бы переворот со знаком плюс, потому что отстранить нацистов от власти вполне была правильная идея. Переворот перевороту рознь. Я бы поспорил относительно «черных полковников» в Греции. У нас много в Советском Союзе писали, когда это произошло в 1967 году. Это, безусловно, была политизация со стороны Советского Союза – «черные полковники». Но в народе это вызвало некоторые даже элементы одобрения: пришли полковники и наконец-то разогнали коммунистов и всяких там марксистов. Это воспринималось как некий вызов Кремлю, в народе это говорили, точно так же, как и о приходе к власти Пиночета. Потому что эксперименты Альенде довели страну и до продовольственных затруднений, и до массовых демонстраций, о которых сквозь губы писала советская печать и говорила: а, это богатые мутят воду. Нет, на самом деле там противоречия возникли серьезные. Армия в данном случае выступила элементом, инструментом наведения порядка. Кстати, не будем забывать, что Альенде от власти был отстранен решением парламента. Так что его упорство привело к тому, что называется переворотом, так это могло бы мирно закончиться, если бы сам ушел, то было бы совсем иначе. Тем не менее, он вынудил армию сделать переворот, по моему мнению.

Елена Рыковцева: Прямо вся советская концепция моей школы разбивается в пух и прах.

Геннадий Гудков: Пиночет при всем том, что ему инкриминируют, приводят цифру – три тысячи жертв. Три тысячи жертв – это, конечно, много, каждая жертва трагедия, безусловно. Но не сравнить с российским, у нас число жертв очень большое. В той же Чечне посмотрите, сколько людей гибнет.

Елена Рыковцева: В какой момент армия решает, что мы будем на стороне народа, а не президента? В присяге же записано служить президенту.

Геннадий Гудков: В присяге записано во всех странах мира: служить народу и родине. Не написано нигде «служить президенту».

Елена Рыковцева: То есть все на личной дружбе. Поэтому президент должен обязательно дружить с Сергеем Шойгу, должен быть преданный ему лично человек, потому что у Шойгу нигде не записано, что он должен быть предан президенту.

Геннадий Гудков: Он должен быть предан закону, народу и родине.

Елена Рыковцева: Владимир, что явилось точкой, когда военные решают: мы не давим, мы не занимаемся подавлением восстаний, а мы, наоборот, поддержим народ и подавим того, против кого они вышли? Почему принято такое решение было?

Владимир Бекиш: Я думаю, для того, чтобы попытаться найти ответ на этот вопрос, необходимо сделать некий экскурс чуть-чуть в историю последних лет этой страны и ее экономику. Известно, что до 2006 года был единый Судан, республика Судан, который находился, тем не менее, в состоянии гражданской войны более 20 лет с южными провинциями, которые после переворота, совершенного Омаром аль-Баширом, и объявившим ислам в стране, отказались подчиняться, заявили, что они не мусульмане, и начали воевать. В 2006 году эта ситуация завершилась проведением референдума под надзором международных органов и под жестким давлением международных организаций, в том числе ООН, и образовалось два Судана – Южный Судан и Республика Судан. Основным богатством Судана до этого времени всегда была нефть. Но проблема в том, что вся нефть Судана находится на юге. Когда они разделились, Южный Судан стал обладателем запасов нефти, а Северный Судан остался с трубой. Потому что единственная магистраль поставок на экспорт нефти – это труба 1650 километров с юга на порт Судан. Далее возникла ситуация, которая, я думаю, очень напомнит известную всем нам ситуацию. Северный Судан немедленно объявил о том, что он увеличивает пошлину за прокачку нефти. Южный Судан возмутился и сказал, что прокачивать не будет, и прекратил поставки нефти. В результате и те, и другие остались без денег, потому что Южный не может продавать, а Северный не имеет доходов от прокачки. Через неделю договорились, начали прокачивать. Северный Судан тут же начинает воровать нефть из трубы. Южный возмущается, прекращает поставки, Северный начинает ворчать. И это продолжается достаточно давно. Я думаю, вы понимаете, о какой аналогии идет речь.

Елена Рыковцева: Я почему-то думаю, что понимаю, хотя, может быть, ошибаюсь.

Владимир Бекиш: Страна должна за счет чего-то существовать. Выяснилось, что есть другой ресурс, и очень неплохой, – это золото. Золота действительно в Судане много, действительно идет добыча, значительная часть этой добычи нелегальна, как и везде в Африке. Но тем не менее, ведется достаточно хороший уровень добычи, причем там присутствует месторождение Куш и одноименная компания, которая принадлежит организации, называющейся «Газпромбанк». Там присутствуют другие российские компании.

Елена Рыковцева: И оружие там российское, как известно.

Владимир Бекиш: Оружие там целиком российское. В последнее время там появилась небезызвестная частная военная компания, руководители которой получили очень неплохие лицензионные блоки на разведку и добычу полезных ископаемых в Судане. Но это не спасает экономику, экономика стала планомерно загибаться, несмотря на все усилия, на всю помощь со стороны Российской Федерации и прежде всего Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов. Не так давно Саудовская Аравия Судану, вообще-то говоря нефтяной стране, выделила безвозмездный кредит в 5 миллиардов долларов на закупку и переработку нефти, потому что нефти и бензина нет. Последние несколько месяцев колоссальные перебои с бензином и с горючим в Судане. Весь сжиженный газ, пропан-бутан для домашних хозяйств импортируется. И это стало вызывать колоссальную напряженность, потому что экономика не справляется, уровень жизни ухудшается, курс суданского фунта падает, люди недовольны. И компании многие стали испытывать трудности в своей работе, как добывающие компании, потому что просто нет ресурсов. И это, мне кажется, вызвало основную напряженность. Потому что армия достаточно сильна, и она имеет определенные интересы в некоторых сферах индустрии Судана.

Елена Рыковцева: То есть армия была заинтересована в том, чтобы это правительство ушло, экономически была заинтересована? Это не просто народ поддержать в борьбе с диктатором, а экономически была заинтересована? Говорит министр обороны: у нас есть сейчас, кого поставить на руководящие посты. Получается, что армия, как кухарка, может управлять государством в любую минуту.




Владимир Бекиш: Есть кого поставить, потому что правительство менялось за последнее время не очень часто, но в последние месяцы были смены. Причем после того, как Башир победил на очередных выборах, которые вызвали у всех колоссальное недовольство, очередные санкции и давление со стороны Запада. Назначено новое правительство, прежнее ушло. После того, как он ввел чрезвычайное положение, снова были назначены министры, не все сохранили свои посты. Я думаю, что сейчас в то правительство, которое привлекут военные, вернутся кто-то из ключевых фигур из предыдущих составов суданского правительства.

Елена Рыковцева: Значит, есть у военных еще и практический интерес, не просто эмоциональный всплеск, эмоциональное решение, на чью сторону встать. Я предлагаю посмотреть наш опрос, опасаются ли прохожие военных переворотов.

НОВИНИ ТА РЕКЛАМА ПАРТНЕРІВ


Загрузка…


«загрузка…


ОСТАННІ НОВИНИ

В России Фонд национального благосостояния потратят на производство оружия

Средства Фонда благосостояния России cледует использовать для выдачи длинных и дешевых кредитов предприятиям оборонно-промышленного комплекса. Такое мнение высказал ТАСС Андрей Клепач — бывший замглавы МЭР…



Россия, опустившись до страны «второго мира», пытается править как «сверхдержава»

За последние несколько столетий политическая карта мира радикально изменилась, а в еще большей степени изменились факторы, определяющие внутриполитические возможности отдельных государств. Прежде всего, стоит обратить…





Афганистан: Война продолжается. ФОТО

Война в Афганистане продолжается уже 40 лет. За это время в ней приняло участие несколько поколений солдат из разных стран. Би-би-си попросила двух десантников —…



Право на ошибку

У каждого из нас есть не только обязанности, но и права. Разные. В том числе и право на успех, как и право на ошибку. В…




Эрдоган открыл музей, посвящённый провалу попытки госпереворота. ФОТО

В Стамбуле появился музей в честь провала попытки госпереворота. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган принял участие в церемонии открытия в Стамбуле мемориального музея, посвященного провалу…


Путина вывели за рамки: Грузия и Украина довели

Президент РФ активно продвигает свой образ великодушного и мудрого властителя-философа. Он готовит общественность к мысли, что будет править Россией столько, сколько захочет, считает Константин Эггерт….