Спустя десятилетия, мир вновь на пороге большой войны и возможностей ее предотвратить все меньше

В начале февраля истекут 60 дней, данные России Соединенными Штатами и НАТО на возврат к исполнению условий договора РСМД, после чего Вашингтон грозится выйти из него в одностороннем порядке, пишет УКРОП со ссылкой на ehorussia.com.

В Москве, как и всегда, привычно сослались на недоказанность обвинений в нарушении договора РСМД, обвинили США в его нарушении и пообещали, что европейские страны, разместившие у себя американские ракеты, станут мишенями для российского ответного удара.

ЧИТАЙТЕ: Грицак закликав віруючих усіх конфесій не піддаватися на провокації. ВІДЕО

Вместе с РСМД под угрозой находится и договор СНВ-3, подписанный Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым восемь лет назад. Его условия стороны полностью выполнили в феврале этого года, а срок его действия истекает в 2021 году. В СНВ-3 заложена возможность его продления еще на пять лет, но в нынешних условиях это выглядит все менее вероятным.

Все это рождает вполне обоснованные опасения о судьбе стратегической безопасности мира в ближайшем будущем. Прекращение действия договоров РСМД и СНВ-3 с неизбежностью приведет к разработке новых видов ракетного (и не только) оружия и новой гонке вооружений, о чем недвусмысленно высказался президент России Владимир Путин.

Главная проблема с отменой РСМД и других стратегических договоров о контроле над вооружениями в том, что сегодня они гораздо нужнее, чем на излете холодной войны, когда они заключались.

К сожалению, проблемы мировой безопасности не ограничиваются только ракетными арсеналами России и США. Мир сегодня в целом ближе к полномасштабной войне, чем еще несколько лет назад.

В 2014 году, отмечая столетие начала Первой мировой войны, многие политики в Европе говорили о необходимости извлекать уроки из прошлого ради будущего.

А в год столетия ее окончания президент Франции Эммануэль Макрон сказал: «Я поражен схожестью между временем, в котором живем мы, и тем, что было между мировыми войнами. В Европе, разделенной страхами, возвращением национализма, последствиями экономического кризиса, можно увидеть почти последовательно все то, что характеризовало Европу между окончанием Первой мировой войны и экономическим кризисом 1929 года».

Возвращение национализма — ключевой симптом текущего момента. Он опасен сам по себе, но гораздо важнее причины, вызвавшие его возрождение.

Сегодня можно говорить, что яркие и неожиданные события в мире последних лет — избрание «внесистемного» Дональда Трампа или крайне правого Жаира Болсонару в Бразилии, «брексит», националистические партии в европейских парламентах — это не случайные события, а признак некоего системного сдвига в мировой политике и общественном сознании.

Германский кайзер Вильгельм II заявил 4 августа 1914 года: «Я не признаю больше никаких партий, для меня теперь существуют только немцы». Активно продвигалась идея забыть социальные и партийные различия перед лицом врага под названием Burgfrieden («гражданский мир»).

В тот же день премьер-министр Франции Рене Вивиани зачитал обращение президента Французской республики Раймона Пуанкаре, в котором говорилось: «В грядущей войне Францию будут героически защищать все ее сыны, и этот священный союз не рассыплется перед лицом врага».

Священный союз, о котором говорил премьер, — это политическое перемирие, заключенное левыми силами страны с правительством: во время войны они обязались не созывать забастовки и не противодействовать властям.

Легко заметить, что многие современные лозунги списаны с высказываний столетней давности едва ли не слово в слово.

В лозунге «Америка превыше всего, сделаем Америку снова великой», с которым Дональд Трамп пришел в Белый дом, ключевое слово — «снова».

«Если попытаться суммировать все наблюдаемые изменения и определить коротко, в чем их суть, то почти все сведется к формуле «назад в спасительное прошлое», — пишет политолог Владимир Пастухов.

В этом смысле, кстати, Россия и западный мир похожи: и там, и там в качестве рецепта благополучия рассматривается возвращение к идеалам и стандартам прошлого. В России — советского, на Западе — индустриального капитализма позапрошлого века.

Интересно, что процесс глобализации в некоторой степени поддерживает этот вектор развития западного общества.

На старте глобализационных процессов предполагалось, что в результате их разрыв между «ядром» мирового капитализма и его периферией будет сокращаться. По мере распространения новых технологий и построения новой, современной производственной базы в экономически отсталых странах удастся создать новые рынки, новое богатство, новый средний класс.

На практике оказалось ровно наоборот. Более того, расслоение не исчезло и в странах «золотого миллиарда», хотя, конечно, понимание бедности в Швейцарии и Центрально-Африканской Республике разное.

Но главное — этот разрыв никуда не уходит. Исторически сформировавшееся первенство западных стран на экономическом фронте в новом глобализованном мире только увеличивается: они могут концентрировать на своей территории качественные и перспективные ресурсы, в первую очередь интеллектуальные.

Разумеется, эти достижения защищаются: от менее развитых стран требуют открывать рынки для внешней конкуренции, соблюдать до последней буквы права на интеллектуальную собственность, признавать приоритет международного права над национальным и так далее.

В условиях новой экономики, когда именно интеллектуальные ресурсы в первую очередь обеспечивают развитие, более бедные страны лишены возможности догоняющего развития за счет природных ресурсов.

Похоже, что, несмотря на все успехи глобализации, а в чем-то и благодаря ей, мир в целом сохранил условно колониальную структуру, которая продолжает подпитывать то самое «стремление в прошлое».

Попытка вернуться к идеалам индустриального капитализма естественным образом извлекает из забвения и политические инструменты того времени. И вот уже США объявляют Китаю торговую войну.

Хотя результаты предыдущих торговых войн оказывались как минимум неоднозначными, соблазн воспользоваться простыми решениями из прошлого оказался сильнее.

А отсюда уже недалеко и до дипломатии канонерок.

Большой войны, разумеется, никто не хочет. Но военный конфликт, похоже, перестал казаться чем-то абсолютно невозможным.

Президент Путин заявляет, что в случае войны «мы победим», что россияне как мученики попадут в рай, и демонстрирует мультфильмы с ядерными ракетами, путешествующими во Флориду.

Занявший весной пост советника президента США по национальной безопасности Джон Болтон в начале года написал в Wall Street Journal колонку, в которой обосновывал правомочность превентивного ядерного удара по КНДР.

Многие аналитики неоднократно подчеркивали, что за прошедшие с окончания Второй мировой войны десятилетия западный мир, да и Россия забыли о ее ужасах.

Да, была война в Югославии, конфликты в Афганистане и Ираке. Однако это все же были либо локальные операции, либо они велись далеко от границ западного мира сравнительно небольшими силами.

Даже в России, где на протяжении десятилетий общественное настроение формировалось в духе «лишь бы не было войны», сегодня все чаще слышится «можем повторить».

В этих условиях демонтаж существующей системы контроля над ядерными вооружениями очень опасен.

«Прекращение действия Договора РСМД вернуло бы отношения России и Запада в значительно более жесткие условия конфронтации времен холодной войны, чем это было в середине 1980-х годов», — полагает главный научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО, генерал-майор в отставке Владимир Дворкин.

Оно означает появление в Европе, в непосредственной близости от границ России, новых, более эффективных баллистических и крылатых ракет с очень малым временем подлета. В ответ России придется разрабатывать и развертывать свои системы, держащие под ударом десятки европейских мегаполисов, морских портов и всю инфраструктуру НАТО.

О превентивном ударе в таких условиях можно забыть: не будет времени. Можно говорить только об ответном.

Механизм ответного удара — это еще одна особенность российско-американского противостояния.

В рамках доктрины ядерного сдерживания существуют два вида ударов: ответный и ответно-встречный. Первый осуществляется силами, выжившими после нападения агрессора, если оно произойдет.

Решение об ответно-встречном ударе принимается на основании данных систем предупреждения о ракетном нападении, то есть еще до того, как вражеские ракеты долетели до своих целей.

Решение об ответно-встречном ударе принимается в течение весьма короткого времени и на основании потенциально неточных, а то и вовсе ошибочных данных. Сокращение подлетного времени ракет противника до нескольких минут еще более ограничивает возможность точно интерпретировать поступающие данные.

Владимир Дворкин отмечает, что риск принятия решения об ответно-встречном ударе на основании информации от систем предупреждения особенно велик в условиях кризисов и обострения военно-политической обстановки — то есть в нынешней ситуации.

«Кроме того, утверждать о здравомыслии лидеров в случае принятия ими решения о нанесении ответно-встречного удара можно в спокойных условиях, например в процессе стратегических тренировок, — пишет эксперт. — Но когда такие решения нужно принимать за несколько минут в стрессовой ситуации, да еще на пике обострения военно-политической обстановки и нагнетания милитаристского психоза, рассчитывать на адекватную реакцию можно лишь с некоторой долей вероятности».

И советская, и американская доктрины в годы холодной войны предусматривали скорее ответный, нежели ответно-встречный удар. В американской ядерной триаде ведущее место занимали малоуязвимые подводные ракетоносцы, а Советский Союз, осознав невозможность достаточно защитить свои стационарные пусковые установки, активно разрабатывал мобильные комплексы, тоже не забывая при этом о подводном флоте.

Сегодня ситуация изменилась, во всяком случае, в России. В фильме «Миропорядок-2018» президент Путин прямо говорит: «Наши планы применения — надеюсь, что этого никогда не будет, но теоретические планы применения — это так называемый ответно-встречный удар. Это значит, что решение о применении ядерного оружия может быть принято только в том случае, если наша система предупреждения о ракетном нападении зафиксировала не только старт ракеты, но и дала точный прогноз траектории полета и времени падения головных частей на территорию Российской Федерации».

Большинство экспертов сходится в том, что доверять системам предупреждения можно и нужно, но отнюдь не безоговорочно. Достаточно вспомнить кризис 1983 года, когда советская система выдала ложный сигнал о запуске американской ракеты «Минитмен» с территории США.

Тогда сработал человеческий фактор в лице подполковника Станислава Петрова, сумевшего верно интерпретировать сигналы системы предупреждения.

В нынешних условиях колоссального недоверия главных ядерных держав друг к другу многоступенчатые механизмы предупреждения и взаимного контроля особенно важны.

Прекращение действия договоров РСМД и СНВ-3 не только подогреет новые разработки в этой области, но и поставит под угрозу выполнение договора о нераспространении ядерного оружия — как будто в современном мире его не хватает.

Главные договоры о ядерных вооружениях (РСМД, СНВ-1) пришлись на последние годы холодной войны и существования Советского Союза. Наверно, поэтому их и удалось заключить относительно легко: в то время казалось, что противостояние НАТО и Варшавского договора и в целом двух мировых систем, наконец, заканчивается.

К тому же их подписывали люди, пережившие мировую войну и знавшие ее цену. Все-таки Рейган, Буш-старший и Горбачев — это люди совсем другого поколения, нежели Трамп и Путин.

Сегодня ситуация в мире совершенно иная. «На наших с вами глазах распадается система стратегической стабильности, которая существовала начиная с заключения Московского договора о системах противоракетной обороны 1972 года», — констатирует военный обозреватель Александр Гольц.

В России (да и в США) в последнее время часто говорят о том, что они — единственные страны из членов «ядерного клуба», связанные договорными ограничениями. Мол, Китай, Индия, Пакистан могут разрабатывать крылатые ракеты, способные достичь территории России в считанные минуты.

Включить их в систему договоров об ограничении и контроле над вооружениями сегодня представляется маловероятным. А еще существуют Северная Корея и, в перспективе, Иран.

Это так. Однако надо помнить, что США и Россия в сумме обладают 90% мировых ядерных арсеналов и наиболее развитыми технологиями и научными разработками в этой области, а также развитыми системами ПРО. Бросить вызов стране, в арсенале которой полторы тысячи ядерных боезарядов, в ближайшие годы некому.

Отдельная история — это Китай. Подключение Пекина к международным механизмам ядерного сдерживания, безусловно, необходимо. Добиться этого будет проще, если такие механизмы будут продолжать неукоснительно действовать в отношении двух крупнейших ядерных держав.

Еще один, к сожалению, гипотетический, способ поддержания стратегической стабильности — это совместная противоракетная оборона.

Разработка пан-европейской системы противоракетной обороны с полноценным участием России предлагалась российскими политиками, в частности, Григорием Явлинским, еще в 2000 году.

Предполагалось, что, помимо чисто военного значения, система коллективной противоракетной безопасности, предполагающая глубокую интеграцию партнеров, сыграет важную роль в укреплении взаимного доверия и предотвратит возможные конфликты.

Впоследствии к идее совместной ПРО возвращался бывший тогда президентом России Дмитрий Медведев. И Барак Обама говорил, что США «готовы привлечь возможности российской системы противоракетной обороны в более широкую систему защиты, отвечающую нашим общим стратегическим интересам».

Противоракетный «зонтик», прикрывающий все Европу и значительную часть российской Сибири, наверняка повлиял бы на готовность азиатских членов «ядерного клуба» включиться в систему поддержания стратегической стабильности, которая в таком случае стала бы по-настоящему мировой.

Однако дальше разговоров об использовании данных российской системы оповещения в Габале дело не пошло.

Сегодня же отношения России и Запада таковы, что говорить о сотрудничестве в создании систем ПРО бессмысленно: ни одна сторона не доверит другой даже малую толику своей безопасности.

Так что альтернативы договорам типа РСМД в ближайшие годы не предвидится. Добровольный отказ от них никому не пойдет на пользу.

Михаил Смотряев

НОВИНИ ТА РЕКЛАМА ПАРТНЕРІВ

Загрузка…


«загрузка…


ОСТАННІ НОВИНИ





Удар по Зеленскому: В Хельсинки сделан важный шаг к новому европейскому кризису

Владимир Путин одержал большую победу: Комитет министров Совета Европы (СЕ) 17 мая на заседании в Хельсинки подавляющим большинством голосов выразил готовность вернуть России право голоса…



СБУ викрила на хабарах заступника голови міської ради

Співробітники Служби безпеки України викрили на хабарах заступника голови Васильківської міської ради Київщини, пише УКРОП із посиланням на ssu.gov.ua. Оперативники спецслужби встановили, що посадовець, відповідно…



Что скрывает удрученная Елена Зеленская. ФОТО

Жена Владимира Зеленского Елена во время церемонии инаугурации привлекла внимание своими плохо скрываемыми эмоциями. Эксперт рассказал, что именно переживала новая первая леди Украины Психолог, психотерапевт,…



СБУ викрила на хабарах доцента вишу

Співробітники Служби безпеки України викрили на систематичних хабарах доцента юридичного факультету одного з вищих навчальних закладів Закарпатської області, пише УКРОП із посиланням на ssu.gov.ua. Оперативники…





На Камчатке готовится взорваться супервулкан

В полсотни километрах от Петропавловска-Камчатского имеется система гор, которая простирается на 35 км. Среди этого природного образования и скрывается мощный супервулкан Карымшина, способный перевернуть мир…