Про дышло и особый путь

В канун выборов московского мэра, касательно выборов, Сергей Пархоменко в своих «итогах» дал ценный по информативности обзор российского законодательства по этой части, пишет УКРОП со ссылкой на ehorussia.com.

Отмечен не только общий демократический его характер, но и четкость и конкретика деталей. Потребовалось минут десять, например, на то, чтобы перечислить, чего не может позволить себе кандидат в мэры, используя служебное положение. И которые нарушил Собянин. В полном наборе и при молчаливом равнодушии московской массовки.

Нынешняя ситуация зеркально отражает одну из самых характерных черт национального менталитета: непочтение, апофигейство к закону. Тут возникает вопрос первичности: это оттого, что в истоках ментальности закон всегда вытесняли эфемерные, но более важные и интуитивно понятные представления о справедливости и целесообразности. То есть, в данном случае для обывателя первичны не правила, а мнение об избраннике. Мол, важно лишь то, что Собянин –хороший хозяин. Значит, справедливо все то, что способствует его переизбранию. Даже если это не в согласии с законом.

ЧИТАЙТЕ: Гривна неожиданно отправила доллар в нокаут

Или это следствие того, что в монархическом государстве на него обычно чихают самодержцы? И формализм законодательства вошел в привычку, в своего рода норму, к которой приспособились.

И это тоже, конечно. Только все-таки здесь имеет место характер обратной связи. Всякое единовластие подкрепляет привычку насилием, потому что оно всегда несет не столько справедливость, сколько самодурство, а логика целесообразности суживается до формата сохранения власти.

Диалектика резюме здесь проста и банальна. Хотите справедливость вне закона, получите произвол и море несправедливости. Хотите монархии, значит примите право царя решать вопросы по своим понятиям. На то он и самодержец! В типичной психотипе такого общества взаимодействуют две реакции. О законе вспоминают, когда нарушается субъективное представление о справедливости. В других случаях формальное игнорирование правил легко оправдывается. Поэтому в целом система, построенная на клише «по понятиям», растворена в обществе, а порождаемая ей «несправедливость» расценивается как отклонения, рецидивы и принимается как неизбежное зло.

Не удивительно поэтому, что даже в сталинщину, в стране была самая продвинутая конституция. Но тогда она нарушалась хотя бы по закону. Детей сажали за украденный колосок, закрепощенным крестьянам запрещали покидать свои колхозы, пленных объявляли предателями и обрекали на голодную смерть их родню…все делалось по специальным конкретным законам. Путин в стремлении блюсти юридическую легитимность продвинулся намного дальше: теперь не только конституция, но и законы, и даже подзаконные акты стали эталонами демократии. Но это не поменяло сути системы, а сделало ее еще лицемерней в своем волевом праве. Плохих законов стало меньше, но вольность обращения с ними только возросла. И опять же, с обеих сторон.

Тоска тупика в том, что основной тезис демократии – правовое общество – в ряду самых непопулярных его ценностей. Это то, что вызывает кривые ухмылки и обывателя, воспринимается как демагогия, игра в слова политиков. Люди по-прежнему руководствуются не буквой, а духом. То есть – понятиями «справедливость» и «целесообразность». А они предполагают некоего Верховного судью, сумевшего в себя влюбить и притянуть набор самых позитивных иллюзий с тем, чтобы весь негатив списывать на плохих бояр. Сила такой модели в том, что здесь переплетаются две житейские логики. Первая, базирующаяся на недоверии и равнодушии к закону, изначально предполагает (допускает) и произвол, и ошибки в произвольной его трактовке или полном игнорировании. Уж коль мы делегировали свою ответственность нами избранному Судье, так мы должны понимать, что он – не робот! И психует, и пургу гонит. Главное, чтоб человек был хороший! Отсюда вытекает и второй постулат: сильное опасение, что замена лидера чревата только ухудшением ситуации ( «если не Он, то кто?»). Ведь даже те, кто настроены сильно критически к власти, но верят не в закон, а справедливость, срабатывают аргументы типа: ну, от этого мы хотя бы знаем, чего ожидать. Или: этот хотя бы уже насытился, новый начнет хапать еще больше.

Перспектива воспроизводства вождизма на неопределенно долгую перспективу обусловлена еще и тем, что оппозиция либерального толка (то есть – «законников)» абсолютно бессильна в обществе, презирающем закон. Конечно, современный человек в здравом уме в таком отношении к правовому государству не признается. Поэтому в мотивации нелюбви к «либерастам» фигурирует «предъява» более простого, понятного свойства. Кошмары 90-х. Заигрывание перед Западом, который кинул. Утрата международного веса и т.п. Поскольку по фактам они в значительной мере имеют реальное содержание, их более, чем достаточно, чтобы быть в отношениях «одобрямс» к существующей и развивающейся по внутренней логике системе.

Здесь важно адекватно рефлексировать уровень и алгоритм политической ориентации абсолютного большинства населения. Надо понимать, что даже у людей, образованных и неглупых, но в своей профессиональной сфере и образе жизни далеких от политики и  общественной жизни, нет ни времени, ни желания ковыряться в материях, подобных теме, которая здесь затронута. Спроси его, что такое «правовое государство» — он и на этот вопрос внятно не ответит. И не потому, что идиот. Просто потому, что на эти темы не читает, не задумывается. Ибо у него другие интересы. Он ведь вас не обвиняет, не держит за идиота, если вы не черта не смыслите в сопротивлении материалов или факторах урожайности риса. Поэтому он легко принимает общепринятые «истины» уже только потому, что это не создает дискомфорта для его увлечений и деятельности.

А уж что говорить об «обывателе в маечке» с пивом у телевизора, который получает величайший кайф от агрессии, источаемой соловьиными истериками. От наркотического желания раствориться в огромной, боевито настроенной толпе величиной с нацию! Еще вчера он был нуль на палочке, а сегодня оказалось, что из нулей складывается Силища, способная попугать сытую Европу. Да и вообще – весь мир. Именно это дал ему Путин. За которого он готов (или так так ему, как минимум кажется у телика), он готов любого разорвать.

Дополнительный балласт непотопляемости и живучести такой системы дает и то, что она имеет большие допуски для балансирования вправо-влево. Вот придет новый избранник или наследник и создаст ощущение перемен. Либо поиграется в демократию, либо подкрутит гайки. Но ведь суть то не меняется. Все равно судить о его поведении будут не с позиции следования закону, а субъективно трактуемой справедливости и целесообразности. В этом, полагаю, и соль вывески «Особый путь России»!

Владимир Скрипов

НОВОСТИ И РЕКЛАМА ПАРТНЕРОВ

Загрузка…


«загрузка…


ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ



Повеление

Требование Путина расселить взорванный дом в Магнитогорске снова демонстрирует критическую уязвимость российской системы управления. Фактически президент принимает решение даже не уровня губернатора, а мэра города,…



Телохранитель Сталина

Александр Контракт — один из тех, кто присутствовал со Сталиным — и, соответственно, с Черчиллем и с Трумэном на Потсдамской конференции. В 1945 году Контракт…



Отечество и их превосходительство. ВИДЕО

Когда люди смешивают «отечество и «ваше превосходительство» и даже отдают предпочтение последнему перед первым, когда они начинают путать свою страну с её руководством, то первому…









Собчак поведала, зачем Порошенко Томос

Российская телеведущая и бывший кандидат в президенты России Ксения Собчак находится с визитом в Киеве. Как она сама утверждает, эта поездка носит исключительно туристический характер…